Нужна ли России ювенальная юстиция?

Нужна ли России ювенальная юстиция?
Нужна ли России ювенальная юстиция?

На днях русский мир содрогнулся!

Шестилетний малыш, Владик Журавлёв, изъятый «злой опекой» из православной семьи, умер в детском доме «Берёзка» города Сергиева Посада. Умер! А маме и папе даже не сообщили об этом.

Давайте разбираться.

Возвращаясь домой, я периодически поднимаю пьяную соседку с первого этажа. Её возраст определить трудно. Но она моложе меня лет на 15. «Облагороженное» пьянством лицо испещрено следами «контакта с асфальтом». На дежурный вопрос «Скорую» вызвать?» — пьяно мотает головой и бормочет: «Прости меня». Кому нужны эти слова? Мне, постороннему? Или годовалому малышу, который, мучаясь, ждёт её дома?

Плача её ребёнка не слышал никто. Он пугающе спокоен. Помимо матери в квартире живёт местный «исследователь помоек» — лишённый из-за беспробудного алкоголизма дееспособности дедушка. А ещё долговязый папаша, нередко возлегающий у подъезда с матерью и давно махнувший рукой на то, что в периоды, когда он пропадает в «наркологичке», его друг самым активным образом сожительствует с пассией. В последнее время соседи отмечают, что живот барышни «округлился». Что тут странного-то?

Дело не в том, что от жизни с двумя мужчинами забеременеть очень просто. Пособие кончается! А других источников дохода у этой компашки нет. Нет, к удивлению окружающих, и вопросов к этой «образцовой семье» у органов опеки и социальной защиты.

Называя семью «образцовой», я не ёрничаю. В глубинке России, где люди бесконечно далеки от московских или питерских зарплат, карьер и амбиций, такая семья есть в каждом доме. Хотя бы по одному «образцу» на подъезд. Полиции, соседям, опеке на эти отбросы общества традиционно наплевать.

Ни для кого не секрет, что у таких матерей и папаш, отцовство которых без ДНК-теста установить, порой, доподлинно невозможно, дети рождаются с «особенностями в развитии».

Процессы взросления этих малышей, многим из которых предстоит получить «прописку» в стенах «Вологодского пятака» и «Полярной совы» либо стать пожизненными обитателями специнтернатов, тоже полны «особенностей». Недолюбленные, недоласканные, они растут озлобленными волчатами, готовыми мстить любому за «палитру» унижений в их кошмарном детстве.

«Особенным» был и Владик Журавлёв.



болезни наследственного характера



детский церебральный паралич



судорожная эпилепсия.

Давайте разберёмся, как же произошло, что Владик Журавлёв

а) был изъят из семьи, несмотря на «клиническую лояльность» органов соцзащиты к проблемным российским семьям

б)  умер и был похоронен на местном кладбище даже без оповещения о факте произошедшей трагедии законных представителей.  

Владислав был средний ребёнок в семье. Его забрали осенью 2017 вместе со старшим братом, 8-летним Валей и Йоланой, которой было всего полтора года. Соответственно, сейчас возраст Валентина — в районе десяти, Йолане — три с половиной.

Почему детей забрали из семьи?

Мать 5-х детей, президент АНО «Православная Семья» Марианна Ярикова сообщила изданию «Ридус», что у родителей Юлии Журавлёвой и Владимира Сидуна произошёл «ночной скандал», ставший отправной точкой их злоключений и причиной изъятия детей. 

«Размолвки» и «разлады» были и ранее. Такими высокоинтеллигентными словами православные активисты, рьяно ограждающие нас от «кошмаров ювенальной юстиции»,  называют поножовщину.

Кроме того.

Как сообщила Ярикова «Ридусу», мать троих детей Юлия иногда уходила из семьи «на короткий срок». Важная, надо сказать, деталь. Если учесть тот факт, что на момент изъятия детей, младшей Йолане было чуть больше года, то давайте вспомним про то, что есть УК РФ.

Статья 125 Уголовного кодекса за оставление без помощи лица, не имеющего возможности принять меры к самосохранению по малолетству, предусматривает санкцию — до года лишения свободы.

Согласен – мало! Особенно, если учесть, что многие особи женского пола часто используют эту уловку, чтобы отправить ребёнка, за которого перестало платить государство, на тот свет, но отделаться «лёгким испугом».

Сколько там надо, чтобы в отсутствие матери умерла годовалая девочка? День? Полсуток? Три часа?

Как именно разворачивались события в семье Журавлёвой в ту ночь?

По словам Яриковой органы опеки среди ночи набрали её сожителю Владимиру Сидуну.

Володя отсутствовал дома, когда ему сообщили, что в квартире, где проживало «многодетное семейство» появился… мужчина.

Что это за опека такая, которой в ночи есть дело до чужого адюльтера? Рискнём предположить, что «сотрудницей органов социальной защиты» в этом диалоге могла быть и супруга ночного визитёра, узнавшая о месте его пребывания, и кто угодно вообще. Так ли важно?

В срочном порядке прибыв в семейную обитель, Владимир Сидун устроил, как говорят теперь активисты «скандал». В оправдание этой то ли русской, то ли шведской семьи, где двое мужчин оказываются в ночи с одной женщиной, Марианна Ярикова заявляет:

— Скандал же был ночью. Дети спали…

Железная логика.

Свет на события проливает папаша Сидун:

— В ходе нашей ссоры Ольга ранила меня в ногу. Меня увезли в больницу, а её в полицию. Дети остались без присмотра, поэтому вызвали сотрудника ИДН. Детей забрали в больницу.

Что ж тут удивительного, если у периодически уходящей от полуторагодовалой малышки мамы, ранившей, якобы, папу в присутствии неизвестного дяди, отбирают детей? Мама в «обезьяннике». «Папа» — на больничной койке. Вы полагаете, что нужно было довериться дяде, проверив, есть ли на нём крест?

И вообще, давайте дадим ответ на вопрос.

Кто стоит на страже интересов этой семьи?

Кому вообще в голову может прийти, что в этих предлагаемых обстоятельствах ребёнка можно доверять таким людям?

Права Юлии Журавлёвой и Владимира Сидуна защищают одиозные общественные организации «Православная семья» и «Ассоциация родительских комитетов и сообществ», которая наряду с негодованием по поводу изъятия детей из далеко не небезупречной семьи Юли и Володи, борются против… проекта правительства о введении электронных паспортов.

«Общественники» мотивируют это тем, что (цитата!) «Проект Правительства […] грубо попирает права верующих граждан, для которых категорически неприемлемы номерные биометрические идентификаторы личности, фактически создавая условия для их геноцида».

Разве не бред? ID-карта, которая есть во всём мире, кроме России, это, с колокольни активистов, «геноцид православных христиан». Ну, а пьющие родители — нет. Это, конечно же, «норма».

Сегодня представители этих православных общественных организаций вопиют к народу и власти: «Родители весь 2018-й год пытались отстоять право на воспитание детей».

Православные! Хочется вознести хвалу Создателю, что они его не отстояли, хотя суд и встал на их сторону.

Одинцовский районный суд 22 июня 2018 года отказал органам опеки и попечительства района в лишении находившейся под следствием Юлии Журавлёвой родительских прав.  

Весьма любопытным является тот факт, что в эти дни Перовский районный суд Москвы рассматривает вопрос о лишении родительских прав Дмитрия и Ольги Проказовых. С точки зрения прокуратуры, инициировавшей иск в отношении этой семейной пары, они поставили под угрозу жизнь своего ребёнка, взяв его с собой на несанкционированный митинг 27 июля 2019 года и передав на руки родственнику и крёстному отцу.

Что же получается? Пить запоями при детях можно, не опасаясь лишения родительских прав, а реализовав своё право на свободу митингов и собраний, предусмотренное статьёй 31 Конституции РФ, лучше заранее купить всей семьёй билет на международный рейс? 

Ах, да! Мы и забыли, что Юля Журавлёва предоставила справку о кодировке. Видимо, попался православный судья, вполне обоснованно посчитавший, что чуждым русскому человеку стандартам ювенальной юстиции в России не место. У нас ведь как? Бьёт — значит, любит. Насилует? Значит, сильно любит. И, к огромному сожалению, как оказалось, это не «фигура речи» в случае с детьми Журавлёвой.

Нельзя лишать детей родителей? Нельзя. Если родители нормальные. Но кто из этой пары нормальный? Может, отец-подранок — хороший человек, и в момент поступления на его мобильный телефон звонка находился где-нибудь на ночной рабочей смене, беспросветно был влюблён в неидеальную женщину, приведшую среди ночи в их дом неизвестного гражданина?

Давайте пройдёмся по биографии этого, «папы».  Приехал с Украины, но это, безусловно, не порок и ещё не приговор. В браке с Журавлёвой не состоял (то есть, не муж, а сожитель). Безработный (среди ночи боевую вахту не нёс и вагоны товарняка, похоже, не разгружал). Чем живёт? Вопрос не праздный. Речь о детях. Их надо содержать.

А теперь главное: согласно анализу ДНК отцом Владика Сидун не является.

— О том, что Владик не мой сын, я не знал, но остальные — наши с Юлей дети,  — угрюмо заявляет Владимир.

Секундочку. Так Владик же был средний? То есть, от Сидуна у Юли родились старший Валик и младшая Йолана, между которыми у барышни был «романтический перекур»? Высокие отношения. Православные насквозь.

Помедитируем над вопросом: что наших предков (если уж вы, активисты, отстаиваете цитадель русских традиций) смутило бы больше:



соседство с гулящей бабой, которая периодически бросает малышей, пьёт, водит среди ночи мужиков, чтобы одному из них нанести ранения? 



или указ какого-нибудь Александра III о введении электронных паспортов, в которых, безусловно, зашифрована программа самоуничтожения православного христианина на чип-карте?

Теперь о главном

Юля сидит. И сидеть будет 12 лет. Таково решение суда.

Когда рассматривался вопрос о возвращении в «лоно семьи», этому воспротивились сами дети. Старший сын Юли достиг 10-летнего возраста и, собственно, если следовать букве закона, мог сам рассказать суду, с кем он хочет жить — с людьми, взявшими под опеку Валю и Йолану, или с мамой. Без содрогания заявления 10-летнего Вали Журавлёва читать невозможно.

«…Прошу вас не разрешать моей маме Юле приезжать ко мне. Я не хочу с ней встречаться. Потому что она меня и брата Владика била, заставляла в школе воровать телефоны, заставляла нюхать её писю. Поэтому я туда возвращаться не хочу».  

Конец цитаты.

«Общественники», горой стоящие за мать, получившую за педофилию и другие своих грехи 12 лет лишения свободы, сетуют:  чтобы оговорить эту чуть ли не «стоящую на пороге прижизненной канонизации» женщину, опека, получающая премии за каждого изъятого ребёнка, вступила в сговор с таджиком-мигрантом.

На того, якобы, надавили, припугнули депортацией. И он подтвердил факт наличия действий сексуального характера со стороны Ольги по отношению к своим детям. Перемежая слова «запиканным» матом, он рассказывает об этом «Ридусу». Ну, а за это ему дали гражданство РФ. Круто!

Но и без мигранта (хоть он нелегальный, хоть облагодетельствованный российским паспортом) всё ясно. Православные активисты считают, что пьяные ночные скандалы с поножовщиной — это не повод изымать детей из семьи?

Из семей, где родители злоупотребляют алкоголем, детей надо не забирать, а эвакуировать, неся ответственность за чрезмерно позднюю эвакуацию, как это было с 6-летним Владом Журавлёвым.  Дети — не собственность. Дети – привилегия, данная свыше. И заниматься ими на пьяную голову не менее преступно, чем садиться «подшофе» за руль.

Отчего умер шестилетний Владик Журавлёв?

Директор детского дома «Берёзка», где доживал последние деньки больной малыш, рассказала СМИ о том, что паренька вытягивали, сколько могли. Два последних месяца жизни он провёл в районной больнице. А самый последний – в отделении реанимации. Причина смерти? Генетическое заболевание.

Не сообщили родителям? А кому сообщать? Его маме, которая по признанию Вали, била их обоих? Отца у мальчика нет. Желание Владимира, появлявшегося в детдоме с запахом спиртного, вернуть детей, определить местом их проживания бабушкин дом понятно. Его обязали платить алименты на Валю и Йолану. Сидуну даже разрешили посмотреть, как они живут у опекуна Натальи Артюхиной.

Сидун пришёл, посмотрел и даже покритиковал. Дескать, в двушке живут двое взрослых и трое детей. Родной сын опекунши спит на кроватке, а мои на матрасиках, на полу.

Ну, что сказать? В тесноте, да не в обиде!

Хочется верить, Владимир, что получив новый дом, где мама не принуждает к разврату, не режет папу и, закодировавшись, не вопиет к помощи безоговорочно идиотских организаций, они обретут и новую жизнь.

Главное, чтобы дети скорее забыли о пережитом кошмаре. Владика не вернуть. Валентину забыть прошлое будет очень сложно. Пожелаем ему вырасти полноценным, состоявшимся в этой жизни мужчиной и отцом.

Ведь это очень непростая история.

0 не понравилось

28-08-2019 17:00 | просмотров 19 |

Прямая ссылка:
BB-code ссылка:
HTML ссылка:
Понравилась статья? ПОДЕЛИСЬ в соц. сетях!
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Похожие новости

Рассмотрение дела Проказовых продолжится в Лефортовском суде

Из-за спешки прокуратуры иск был подан не в ту инстанцию

Между моралью и экономикой

Забота о судьбе детей-сирот – совместная ответственная задача для государства и общества

Астахов взял на контроль дело пары, забывшей детей в московском такси

Ранее стало известно, что пьяные родители оставили младенцев-близнецов в такси на западе Москвы. Они оставили детей на заднем сидении машины и ушли. Водитель, так и не дождавшись клиентов, обратился

Астахов: органы опеки Финляндии слишком жестко борются за права детей

Органы опеки изъяли ребенка у русской семьи в Финляндии без решения суда, без ордера и следствия, несмотря на то что в семье нет конфликтов, отметил уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка

Астахов: москвичке, у которой забрали детей, помогут найти работу

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов пояснил, что на данный момент женщину лишь ограничили в родительских правах на полгода, он обещал, что семью не оставят в беде.

Астахов: детей, которых забрали из семьи с 20 кошками, могут вернуть

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов отметил, что после вынесения решения суда от 5 июня 2015 года об ограничении в родительских правах мать ни разу не посетила детей.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.