Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Несколько лет назад питерский миллиардер выкупил развалины фермы Бенуа и превратил его в культурно-образовательный центр. «Русская Планета» расспросила Андрея Лушникова о том, трудно ли было выстроить отношения с градозащитниками, какой доход приносит бизнес в сфере образования и чего не хватает современной школе.

— Мы коровник случайно на торгах купили, — признается Лушников. — Школа шла, скорее, в довесок. Эти здания не раз выставлялись на торгах, к ним все потеряли интерес. Меня долго уговаривали: «Ну, купи». Я и купил. И не ожидал, что будет ТАКОЕ, там же все коммуникации были отрезаны.

— Зачем тогда купили?

— Импульсивно. Я не стремился к коллекционированию картин, автомобилей, мне это не надо — яхты, дома за границей. Мне нравится что-то развивать, это и есть development. Это как хобби.

У здания, точнее, у руин оказалась прекрасная история, рассказывает Лушников.

Если вкратце: Бенуа — знаменитый русский дворянский род французского происхождения. Среди представителей фамилии были и военачальники, и художники, а родовым призванием стала архитектура. Один из членов семьи, Юлий Юльевич Бенуа, решил заняться фермерством. Арендовал землю на окраине Петербурга и построил там в 1904 году молочный завод. Здание двухэтажного дома с башенкой он спроектировал сам. Ферма вскоре прославилась, а Юлий Юльевич стал поставщиком императорского двора.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Так выглядело здание до революции.

— Сразу ли поняли, что в этих зданиях будет?

— Когда началась революция, Бенуа сказал: «Мне всё равно, какая власть, я никуда не уйду». И отдал дачу под школу. Мы решили не спорить с кармой: школа так школа. Но мы, по сути, купили руины. Надо было либо всё сломать, либо собрать заново. Сделать такие кирпичи и сегодня можно, но это очень дорого. Мы кирпичи старые со всей России свозили.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Так здание выглядело в 2000-е.

— Градозащитники возмущались?

— В Питере вообще очень сильный КГИОП (Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. — РП). Они и с нами воевали, но когда увидели, что именно мы хотим сделать, не расширить или добавить три этажа, как это часто делается, то стало всё прекрасно. Даже в парке разрешили выставки проводить, хотя прежде запрещали.

Территория парка вокруг строений осталась в собственности города. - Конечно, процесс с градозащитниками был сложный, потому что бизнес всегда хочет заработать. Но у нас такой задачи не стояло, — добавляет Лушников.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Так выглядит здание сейчас.

Два года команда просидела над чертежами, согласовывала каждую балясину. Восстановить школу в прежнем виде не удалось: во-первых, здание дважды горело, восстанавливать было, по сути, нечего. А во-вторых, по действующим нормам, детские учреждения не могут быть деревянными. Теперь «дача Бенуа» — из бетона, снаружи имитация дерева. В ней разместились детский сад, кружки, секции и квесты. В бывшем коровнике — ресторан и общедоступное культурное пространство.

У школы есть свои талисманы. Покупать лицензию на персонажей популярных мультфильмов было очень дорого, но без героев место не было бы живым. Андрей говорит, что бенуарики родились словно сами собой: то ли слоны, то ли мышки с длинными носами. Их придумал известный питерский художник Николай Копейкин. Герои живут в двухэтажном домике на берегу пруда, и это реальное место на карте — сама ферма. Бенуарики везде: на стенах школы, на сувенирной продукции, о них пишут книги и скоро будут снимать фильм. В одной из книг, кстати, отважные слономышки защищали свою волшебную страну от злых застройщиков.

— В СМИ часто преподносят историю появления школы как дополнение к вашему девелоперскому бизнесу.

— Школа в том виде, в котором у нас, — это не бизнес. Бизнесом она становится у тех, кто покупает лицензию, а для нас это социальный проект, скорее.

— На чем строится бизнес-модель школы?

— Основа нашей  франшизы — цифровая система, к которой подключаются педагоги и франчайзи. Суть в том, что разрабатывают образовательные программы очень умные люди, а учат — обычные, но любящие детей. Звезды-педагоги капризны и дороги. Да и не нужны ребенку: ему нужен просто добрый человек рядом. Он не обязательно должен быть академиком.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

— На каком этапе задумались о франшизе?

— Мы пошли от здания. Многие предприниматели идут от своих детей, а потом им становится неинтересно заниматься такими проектами и они хотят, чтобы им кто-то со стороны помог всё устроить. Но это касается полной франшизы, а мы стараемся научить других ходить, вместо того чтобы переставлять за них ноги. Поначалу нас все спрашивали: а что дальше, куда и зачем это.

Мы поняли, что так будет продолжаться без конца, сменили полностью бизнес-модель, ушли от регулярных взносов. Человек платит один раз, у нас бизнес-модель полная. Он может программами заполнить весь график под свое помещение: летом у нас вместо детского сада детский лагерь, там народу очень много. Вечером, когда детсад уходит, развивающие программы, квесты. Можно выбрать любой набор программ, как конструктор. Театр, танцы, творчество — что угодно.

— Кому наиболее интересен такой вид бизнеса?

— С точки зрения целевой аудитории наших партнеров — это люди уже с начальным капиталом. Это не девелоперы — их у нас немного, всего 2–3. Но, как застройщик, я бы купил такую лицензию только ради рекламы квартир. Девелоперу это помогает создать среду и привлечь людей, которые будут видеть, что есть куда сходить с ребенком. Социальная составляющая, она важна.

— Получается, все деньги тратите на развитие?

— Мы очень много вкладываем в цифровую систему, которая начинает уже сама развиваться. Устраиваем фестивали, хотим мультфильм снять, но из-за кризиса отложили эту идею. Для нас это не бизнес-история, а, скорее, дополняющая бизнес. Знай я заранее, во что ввязывался, ни за что этот коровник не купил бы. Но что сделано, то сделано: получился нормальный социальный проект. Если пойдет по России, буду рад.

— В цифровой системе дети тоже сидят?

— Мы знания передаем онлайн, но тот человек, который потом доводит их до ребенка, работает в офлайн. Мы показываем детям, как можно планшет использовать для реальных дел, а не для игр. Это же инструмент для программирования, для создания роликов. Гаджеты — необходимая вещь, но они не заменяют мир.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Все книги про Бенуариков оживают при помощи дополненной реальности на смартфоне или планшете.

— Что нужно давать детям в наше время в первую очередь?

— Так называемые мягкие навыки, предпринимательское мышление — ТРИЗ, решение предпринимательских задач. В детях же оно есть изначально, главное, его не забить. Но вот преподавателей учим этому в обязательном порядке.

Мы не стараемся вбить в детей знания, чтобы они потом в 1-м классе скучали. Они не должны бояться учиться. Любопытство, коммуникативные качества, инклюзивность — вот чего не хватает. Вообще, школа должна быть просто добрее. Я много езжу по миру, там доброты больше дают в самом начале. У нас детей перегружают знаниями, но не учат проектной работе и что потом с этими знаниями делать, в институтах это есть, а в школах, и тем более в детских садах, нет. Учителя завалены отчетами. А эффективность можно измерить проще. В Англии, например, школы получают финансирование, исходя из того, как потом дети учатся на следующем этапе.

— Будет ли популярен в России бизнес в сфере образования?

— Думаю, да, потому что государство уходит из образования, особенно из дошкольного. Ребенок формируется до 6 лет, и родители это понимают. В школе ребенка государству проще регулировать, а до 6 лет он еще слишком привязан к семье, там должна быть тонкая работа, ювелирная и очень тяжелая. Государству это сложно по ряду причин. Вот мы и пошли в эту нишу.

— Насколько сильно этот бизнес зависит от того, что происходит вокруг?

— На образование детей наши люди тратят деньги всегда. Но когда они зажаты кредитами и выживают, то, конечно, не будут. Это чувствуется, и будет только хуже.

— Кстати, как застройщик, расскажите, как на нашу экономику введение эскроу повлияет?

— Да это кошмар! Преступление против страны какое-то. Да, есть девелоперы-обманщики. Но вставлять в эту систему банк… В итоге любой проект дорожает на 15% минимум, любой. Есть более простые способы контроля: отдельное юрлицо, постепенно раскрывать счета, как во всем мире… Я с одним банкиром поспорил публично, на Facebook, что рост цен будет процентов на 20, а они уверены, что гораздо меньше. Они вообще в другой реальности.

Если остановится стройка, встанет вообще всё, уверен Лушников. Новых девелоперских проектов у его компании сейчас нет и пока не будет. Единственное, на что остается надеяться, что законы изменят. А пока рынок занял выжидательную позицию. В Санкт-Петербурге, рассказывает Лушников, в прошлом году было выдано 260 разрешений на строительство. В этом — 15.

Это атавизм, уверен предприниматель.

— Современная система вообще без посредников, деньги должны двигаться от человека к человеку, по принципу шеринг-экономики. Любой банк — это дополнительные расходы. Но когда тебе в современную экономику вставляют клин и говорят, вот в этот механизм нужно еще какую-то шестеренку вставить? Ну ладно в Швейцарии, там процентная ставка 1% в год, а у нас при такой ключевой ставке засовывать в стройку банк? Это жесть. По сути, банк становится центральной фигурой в строительстве. Меняется центр принятия решений. Для типовых проектов, может, это и сработает, но как быть с центром города? Его ведь тоже надо перестраивать. И он строится такими компаниями, как наша, а не крупными застройщиками. Тогда бы и «Школы Бенуа» никакой не было.

Школа на руинах. Что ждёт образовательный бизнес в РФ

Справка РП: Андрей Лушников - петербургский девелопер, глава совета директоров группы компаний «БестЪ», создатель «Школы Бенуа» и основатель одноименной франчайзинговой сети.

Входит в «Рейтинг миллиардеров. Самые богатые люди Петербурга». Личное состояние оценивается в 5,4 млрд рублей. Общая капитализация компаний около 10 млрд рублей. Основные сферы деятельности — девелопмент (культурное пространство «Бенуа 1890», апарт-отель «Авеню», сеть коворкингов Benua Page) и образование (франшиза собственного проекта «Школа Бенуа»).

Читайте нас в мобильном приложении

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос

0 не понравилось

13-12-2019 13:00 | просмотров 332 |

Прямая ссылка:
BB-code ссылка:
HTML ссылка:
Понравилась статья? ПОДЕЛИСЬ в соц. сетях!
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Похожие новости

«Робототехника – не сказка из далёкого будущего. Это реальность»

Зачем российским детям робототехническое образование

Как туристы спасают русскую деревню

Катя Затуливетер: у наших людей должен быть выбор, жить в ипотечной коробке или на своей земле

Ребенок школе с ножом

Вред и польза запретов. Эксперты рассказали, что лежит в основе конфликтов в школах

Инновации добрались до шоубизнеса

Какими должны быть кастинги будущего

Элон Маск основал начальную образовательную школу для детей сотрудников Spa ...

Вероятнее всего, одна из самых любимых поговорок Элона Маска следующая: «Если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, то сделай это сам». Ведь именно следуя ей Элон Маск теперь стал еще и
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.