Беженцы в Воронеже молятся за оставшихся на Украине родных

Почти 450 беженцев с востока Украины прибыли за 10 дней в Воронежскую область, 83 человека разместились в школе-интернате Воронежа. Интернат, рассчитанный на 260 человек, готовился принять 100 человек, но приехали 86.
Беженцы в Воронеже молятся за оставшихся на Украине родных
Беженцы в Воронеже молятся за оставшихся на Украине родных

Более 6,8 тысячи беженцев с Украины размещены на Дону с начала июняНам сказали, что едем в Россию







Более 20 семей — 31 взрослый и 52 ребенка (младшему — четыре месяца, старшему — 17 лет) разместились на трех этажах. У кого дети поменьше — на первом. На втором этаже в каждой комнате оказались по пять человек, на третьем — по четыре. Кровати поставили даже в игровой. Сбежавшие из зоны конфликта получили четырехразовое питание, возможность воспользоваться душевыми, прачечной.


Маленькая кухня на первом этаже. На столе чашки с чаем, хлеб, конфеты, колбаса. За столом семь человек — две взрослые женщины, две девушки и трое детей. Кажется, они — одна семья, но на самом деле — почти никто никому тут не родственник. Семьей они стали, когда ехали с Украины.


"Я не планировала уезжать. Но когда под окнами раздалась автоматная очередь, поняла — надо ехать. Квартира у нас на первом этаже, окна на дорогу смотрят, крайний дом. Страшно. Мы гуляли с детьми — у нас есть площадка — и на небо смотрели. Мало ли — может быть самолеты, может быть вертолеты", — рассказывает 29-летняя Юлия из города Ровеньки.


У Юли двое детей: восьмилетний Никита и Аня, которой год и девять месяцев. Они сейчас на улице. Муж Юлии, по ее словам, в ополчении. Он — обыкновенный рабочий. Трудился на фабрике, на шахте. А когда началось все, сказал жене: "Юль, я не могу сидеть проcто так".


По словам женщины, их эвакуацию из Украины взяли на себя ополченцы.


"Собрали группой, предупредили, что едем в Россию, но больше ничего не сказали. А куда именно — никто ничего не знал. Мы ехали с выключенными телефонами до границы. Украинские пограничники проверили документы и пожелали счастливого пути", — продолжает Юля.


По ее словам, эвакуироваться в другие области Украины ей не предлагали.


"Да я бы туда и не поехала. Как можно простить людей, даже своих, украинцев, которые убивают свой народ! Детей, женщин, стариков… Но, с другой стороны, если они не убивают, убивают их. Свои же", — говорит Юля.


Раздается звонок ее мобильного. Звонит муж. Оттуда. Все в кухне притихли.


"Градом" бомбили — говорит. А где хоть приблизительно?— спрашивает Юля у мужа и говорит окружающим: — Это где Веселая гора у нас находится. Порошенко заявляет так, что зачистят Луганск и Луганскую область полностью — каждый дом, каждое село — все зачистят".


"Скоты. Фашисты", — прерывает тишину собравшихся Евгений Кошелев из Луганска.


"Рассказывай! — торопит Юля мужа. — Двадцать одного человека скинули в яму. Никого к этим людям не пускают. Они живые? Мертвые. Не отдают людей. Короче, не знает, что с ними будет… Гражданские это люди? Двадцать неопознанных. Не ополченцы — это точно", — рассказывает женщина.


Связь прерывается. В кухне тишина. "Мы молимся за родных и близких, которые остались там", — говорит Юлия.


В кухню приходит ее маленькая дочка. Юля дает девочке бутерброд и берет на руки.


— Хочешь домой?— спрашивает мама.


— Да, — кивает головой Анечка.


— С документами на второй этаж, — раздается голос из коридора. — Следователи там…


Представители следственного комитета приехали с расспросами о том, что беженцы видели на Украине. Толпа женщин возле занятого следователями кабинета записывается на прием и медленно расходится.


В конце мая СК РФ возбудил уголовное дело о применении запрещенных средств и методов войны в Донецкой и Луганской областях Украины, где ополченцы ведут ожесточенные бои с украинскими силовиками.


Для расследования "преступлений международного характера против мирных граждан, совершенных на территории Украины" в СК создано специализированное управление. К работе спецуправления привлечены все следственные подразделения СКР, на территорию которых прибывают украинцы, в том числе и следственное управление по Воронежской области.


Беженцы в Воронеже молятся за оставшихся на Украине родных

Украинские беженцы


Это не моя война







На лестницах школы-интерната, в коридорах, на уличной площадке, в игровой комнате — всюду тут играют дети.


"Первый день тяжело было, второй. А сейчас — дети на улице сами. Мы спокойны", — говорит Татьяна Викторовна из Луганска. В Воронеж она приехала с 11-летней дочкой Яной. Девочка играет с другими детьми, пока мама готовит документы для следствия.


Одиннадцатилетняя Диана приехала из Луганска с тетей. Родители остались дома — работают. "Я с ними сегодня говорила по телефону. У них все хорошо. А можно, чтобы они сюда приехали?— спрашивает девочка. — Я на ВАУШе живу, там в милицию стреляли. Здесь спокойней".


Когда беженцы приехали в Воронеж, им выдали сим-карты для мобильных телефонов со 100 рублями на счету. С тех пор всем пришлось пополнять счет по несколько раз.


"Я сегодня звонил своему товарищу в Луганск, — рассказывает Евгений Кошелев. — Коля, говорю, привет, как дела. Я в Воронеже — говорю. — А я, — говорит товарищ, — на работе. — Ну, что там в Луганске?— Стреляют…".


Евгению, как он сам говорит, терять нечего. В Луганске у него осталась комната в 18 квадратных метров в общежитии и работа грузчиком в магазине за 2 тысячи гривен. Жена и дети — рядом.


"У меня двое маленьких детей, и это не моя война. И если я сегодня пойду воевать, а завтра с пулей в голове вернусь, они мне "спасибо" не скажут. Забирали все самое ценное — детей, документы в зубы и убежали. Пойти, положить жизнь за идею… Силы неравны абсолютно", — говорит Кошелев.


Недавно Евгений купил себе за 5,5 тысячи гривен компьютер. А теперь этот компьютер и телевизор оказались в ломбарде. "За компьютер мне дали 1,5 тысячи гривен", — рассказывает Кошелев.


Он очень хочет остаться в России. "Получить гражданство, работу, жилье. Дать образование детям и умереть от старости", — мечтает мужчина.


Евгений готов работать на любом заводе, в любой фирме — ради того чтобы знать: он придет домой, а у него там будут живые и здоровые дети, которых есть чем покормить.


Но большинство из приехавших все-таки верят, что скоро они смогут вернуться в Украину. "Надеюсь, что все закончится, и я через 20 дней вернусь домой, — говорит Марина Крылова, приехавшая из Лисичанска с дочкой Соней. — У меня там и семья, и родители, и сестра — все. Я звонила туда — все тихо".

0 не понравилось

17-06-2014 14:00 | просмотров 1065 |

Прямая ссылка:
BB-code ссылка:
HTML ссылка:
Понравилась статья? ПОДЕЛИСЬ в соц. сетях!
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Похожие новости

Более 13,5 тыс беженцев прибыли из Украины в Россию за сутки

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов сообщил, что более 13,5 тысячи украинцев пересекли границу и прибыли на территорию России за последние сутки. В частности, по его

Генконсул Украины обещает вернуть сирот, незаконно вывезенных в Россию

Как сообщила накануне пресс-служба Донецкой областной госадминистрации, неизвестные перехватили автобус с 25 детьми, который направлялся из города Снежное Донецкой области в Днепропетровскую область.

Более 450 детей-сирот из Луганска отправили в Одессу

Специальный поезд, на котором в настоящее время 450 детей от трех до 18 лет в сопровождении 30 воспитателей отправляются из Луганска, выделила Донецкая железная дорога.

Без еды и воды: история американки, запертой в машине на шесть дней

Автомобиль Кристин вылетел с дороги в штате Колорадо. Машина протаранила деревья, несколько раз перевернулась и приземлилась на крышу в овраге, скрытым от глаз других водителей.

Они реально упоротые

 Премьер-министр Арсений Яценюк заявил: «У «Газпрома» есть 24 дня на снижение цены». Ситуация, на самом деле, простая.  

Украинские пограничники не пустили на Украину 45 российских граждан

Украинские пограничники заставили вернуться обратно в Россию сразу 45 граждан РФ, которые ехали на поезде и хотели посетить на Пасху своих родственников в соседней стране.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Ошибка в тексте