За разговоры – расстрел! Василий Гордов и Филипп Рыбальченко

Памяти генералов, которые осмелились критиковать Иосифа Сталина
За разговоры – расстрел! Василий Гордов и Филипп Рыбальченко

При Сталине могли арестовать, осудить, казнить любого - причина находилась всегда.

 

В страхе жили и рядовые граждане, и известные люди. Но система могла повергнуть в прах и жизнь знаменитостей, коммунистов со стажем, боевых генералов. Речь пойдет именно о таких людях – генерал-полковнике Василии Гордове и генерал-майоре Филиппе Рыбальченко. У первого было десять боевых орденов, у второго – шесть.

 

Они пострадали за то, что осмелились говорить, что думают. Более того, они позволили себе критиковать и даже ругать Сталина. Им вменили в вину не дела, а слова. Беседы генералов записывались. Об их содержании доложили Сталину…

 

Итак, Гордов, 53 года. Участник Первой мировой войны, старший унтер-офицер. В 1917 году вступил в отряд Красной гвардии. Успешно двигался по ступеням военной карьеры. В январе 1933 года стал начальником штаба Московской военной пехотной школы. Через четыре года - командиром 67-й стрелковой дивизии. Гордов принимал участие в советско-финской войне.

 

В начале Великой Отечественной командовал 21-й армией, которая участвовала в Гомельской оборонительной операции. В 1942 году возглавлял Сталинградский фронт. Гордов стал прообразом героя пьесы Александра Корнейчука «Фронт», где выведен под фамилией Горлов.

 

Пьеса не понравилась командующему Северо-Западным фронтом маршалу Семену Тимошенко. Он писал Сталину: «Эта пьеса вредит нам целыми веками, ее нужно изъять. Автора привлечь к ответственности, виновных в связи с этим следует разобрать». Сталин не согласился с оценкой:

 

«…Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и ее комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии, и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки...»

 

Но когда человек, с которого драматург писал образ Горлова, заговорил о недостатках, Сталин его не пощадил…

 

До мая 1945-го Гордов находился в гуще войны, в горячих сражениях. Два красноречивых факта: он - Герой Советского Союза, 15 раз упоминался в благодарственных приказах Верховного главнокомандующего.

 

51-летний Рыбальченко тоже успел послужить царю-батюшке в Первую мировую. В Красной гвардии - с ноября 1918 года. Так же успешно продвигался по службе. С 1931 года - начальник штаба 73-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии Украинского военного округа. Участвовал в советско-финской войне.

 

В июне 1941 года участвовал в приграничном сражении северо-западнее Кишинева. В служебном отзыве на него от 15 октября 1942 года говорилось:

 

«Полковник тов. Рыбальченко опытный штабной командир. В течение 13 лет почти беспрерывно работает в штабах на самых различных должностях… Штабную и, в частности, оперативную работу знает очень хорошо… Оперативный кругозор хороший. В обстановке корпуса и армии разбирается хорошо…»

 

Рыбальченко участвовал в Львовско-Сандомирской, Балатонской и Венской наступательных операциях.

 

…После войны Гордов командовал войсками Приволжского военного округа. Рыбальченко возглавлял его штаб. Генералов связывали не только служба, но и дружба.

 

Великая Отечественная война многим раскрыла глаза. Люди увидели, что победа досталась ценой огромных жертв. И виноваты в этом были не только коварные фашисты, но и руководители страны во главе со Сталиным. Они не жалели человеческих жизней, отдавали приказы, выполнение которых стоило рек крови.

 

После войны люди стали смелее. Они стали критиковать бездарность, ложь, глупость верхов. И даже осмелились подвергнуть обструкции того, которого недавно поклонялись. Но вождь по-прежнему считал себя непогрешимым…

 

3 января 1947 года на стол Сталина легла короткая записка министра государственной безопасности Виктора Абакумова, в которой он представил записи разговоров двух генералов 28 декабря 1946 года с ремаркой: «Из этих материалов видно, что Гордов и Рыбальченко являются явными врагами Советской власти».

 

Не ведомо, в какой обстановке шла беседа в квартире Гордова. Возможно, за обедом с бутылкой, которая развязала языки. Впрочем, военные не знали, что находятся «под колпаком». Значит, уже были под подозрением. Не зря же в квартире Гордова были установлены подслушивающие устройства…

 

Рыбальченко: Вот жизнь настала, - ложись и умирай! Не дай бог еще неурожай будет.
Гордов: А откуда урожай - нужно же посеять для этого.
Р.: Озимый хлеб пропал, конечно. Вот Сталин ехал проездом, неужели он в окно не смотрел. Как все жизнью недовольны, прямо все в открытую говорят, в поездах, везде прямо говорят.
Г.: Эх! Сейчас все построено на взятках, подхалимстве. А меня обставили в два счета, потому что я подхалимажем не занимался.
Р.: Да, все построено на взятках. А посмотрите, что делается кругом, голод неимоверный, вce недовольны. «Что газеты - это сплошной обман», - вот так все говорят. Министров столько насажали, аппараты раздули. Как раньше было - поп, урядник, староста, на каждом мужике 77 человек сидело, - так и сейчас! Теперь о выборах опять трепотня началась.
Г.: Ты где будешь выбирать? (речь о выборах в Верховный совет - В.Б.)
Р.: А я ни (нецензурное слово) выбирать не буду. Никуда не пойду. Такое положение может быть только в нашей стране, только у нас могут так к людям относиться. За границей с безработными лучше обращаются, чем у нас с генералами!
Г.: Раньше один человек управлял, и все было, а сейчас столько министров, и - никакого толку.
Р.: Нет самого необходимого. Буквально нищими стали. Живет только правительство, а широкие массы нищенствуют. Я вот удивляюсь, неужели Сталин не видит, как люди живут?
Г.: Он все видит, все знает.
Р.: Или он так запутался, что не знает, как выпутаться?! Выполнен первый год пятилетки, рапортуют, - ну что пыль в глаза пускать?! Если мы как-то на машине и встретились с красным обозом: едет на кляче баба, впереди красная тряпка болтается, на возу у нее два мешка, сзади нее еще одна баба везет два мешка. Это красный обоз называется! Мы прямо со смеху умирали. До чего дошло! Красный обоз план выполняет!.. А вот Жуков смирился, несет службу…
Г.: Где же правда?
Р.: Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся...
Г.: Да, здорово меня обидели. Какое-то тяжелое состояние у меня сейчас. Ну, (нецензурное слово) с ними!
Р.: Но к Сталину тебе нужно сходить.
Г.: Сказать, что я расчета не беру, пусть меня вызовет сам Сталин. Пойду сегодня и скажу. Ведь худшего уже быть не может. Посадить они меня, не посадят.
Р.: Конечно, нет…
Р.: Народ голодает, как собаки, народ очень недоволен.
Г.: Но народ молчит, боится.
Р.: И никаких перспектив, полная изоляция.
Г.: Никаких. Мы не можем осуществить лозунга: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Ни (нецензурное слово) все пошло насмарку!

 

Обычные бытовые разговоры, в которых люди не выбирают выражений. Военные видят, что происходит вокруг. Они говорят с обидой, надрывом, потому что наболело. Но они не враги. Так, как Гордов и Рыбальченко, думают миллионы. Но молчат.

 

Сталин пришел в бешенство и приказал арестовать обоих генералов. Кроме записей их разговора, Абакумов представил ему беседу Гордова со своей женой Татьяной Владимировной 31 декабря 1946 года. Сталин прочитал такие слова в свой адрес, которые ему не говорил, может быть, никто. И - опешил…

 

Возможно, разговор Гордова с супругой проходил вечером, они провожали ушедший год и встречали новый. Произносили тосты, не зная, что праздников у них больше не будет. Но генерал чувствует подступающую беду…

 

Г.: Я хочу умереть. Чтобы ни тебе, никому не быть в тягость.
Т.В.: Ты не умирать должен, а добиться своего и мстить этим подлецам!
Г.: Чем?..
Т.В.: Чем угодно».
Г.: Ни тебе, ни мне это невыгодно.
Т.В.: Выгодно. Мы не знаем, что будет через год. Может быть, то, что делается, все к лучшему».
Г.: Тебе невыгодно, чтобы ты была со мной…
Т.В.: Я знаю, плюнь ты на это дело! Лишь бы тебя Сталин принял…
Г.: А почему я должен идти к Сталину и унижаться перед.... (далее следуют оскорбительные выражения по адресу Сталина).
Т.В.: Я уверена, что он просидит еще только год.
Г.: Я говорю, каким он был (оскорбительное выражение), когда вызвал меня для назначения... (оскорбительное выражение), плачет, сидит жалкий такой. И пойду я к нему теперь? Что - я должен пойти и унизиться до предела, сказать: «Виноват во всем, я предан вам до мозга костей», когда это неправда. Я же видеть его не могу, дышать с ним одни воздухом не могу! Это (похабное выражение), которая разорила все! Ну как же так?! А ты меня толкаешь, говоришь, иди к Сталину. А чего я пойду? Чтобы сказать ему, что я сморчок перед тобой? Что я хочу служить твоему подлому делу, да? Значит, так? Нет! Ты пойми caмa!
Т.В.: А тогда чего же ты так переживаешь?
Г.: Ну да, сказать, что хочу служить твоему делу? Для этого ты меня посылаешь? Не могу я, не могу. Значит, я должен себя кончить политически. Я не хочу выглядеть нечестным перед тобой. Значит, я должен где-то там все за ширмой делать, чтобы у тебя был кусок хлеба? Не могу, у меня в крови этого нет. Что сделал этот человек - разорил Россию, ведь России больше нет! А я никогда ничего не воровал. Я бесчестным не могу быть. Ты все время говоришь - иди к Сталину. Значит, пойти к нему и сказать: «Виноват, ошибся, я буду честно вам служить, преданно». Кому? Подлости буду честно служить, дикости?! Инквизиция сплошная, люди же просто гибнут! Эх, если бы ты знала что-нибудь!..
Т.В.: Люди со своими убеждениями раньше могли пойти в подполье, что-то делать. Такое моральное удовлетворение было. Работали, собирали народ. Они преследовались за это, сажались в тюрьмы. А сейчас заняться даже нечем. Вот сломили такой дух, как Жуков...
Г.: Ему нельзя, политически нельзя. Его все равно не уволят. Сейчас только расчищают тех, кто у Жукова был мало-мальски в доверии, их убирают. А Жукова год-два подержат, а потом тоже - в кружку и все! Я очень много недоучел. На чем я сломил голову свою? На том, на чем сломили такие люди - Уборевич, Тухачевский и даже Шапошников… Что меня погубило - то, что меня избрали депутатом. Вот в чем моя погибель. Я поехал по районам, и когда я все увидел, все это страшное, - тут я совершенно переродился. Не мог я смотреть на это. Отсюда у меня пошли настроения, мышления, я стал высказывать их тебе, еще кое-кому, и это пошло как платформа...
Т.В.: Хочется увидеть жизнь, до чего же все-таки дойдут.
Г.: Увидеть эту мразь?
Т.В.: Нет, это должно кончиться, конечно...

 

Да, это кончится. Но не сталинское правление, а свобода генерала Гордова. Его арестуют 4 января 1947 года. Так же, как и его друга Рыбальченко. Видимо забрали на Лубянку и Татьяну Владимировну.

 

Был ли женат Рыбальченко? Если да, то наверняка репрессировали и его супругу.

 

К делу двух генералов был «пристегнут» разжалованный маршал, генерал-майор, заместитель Гордова в Приволжском военном округе Григорий Кулик. Он тоже вел «неподобающие» разговоры. О его судьбе РП рассказывала в материале «Маршал без славы и побед», опубликованном 24 августа.

 

Грубо состряпанное дело можно было подвести под «мятеж генералов» Приволжского военного округа. Сталин боялся, что его свергнут военные еще с конца 30-х годов, когда был раскрыт – настоящий или мнимый заговор Тухачевского, Якира, Уборевича и других военачальников. Но там были хоть какие-то факты, возможно, лживые, подтасованные.

 

Гордов, Рыбальченко и Кулик лишь критиковали Сталина. Выступать против вождя у них и в мыслях не было. И обличительных фактов не существовало тоже…

 

Арестованных зверски пытали, и они, в конце концов, дали необходимые показания. Так называемое следствие, которым руководил Абакумов, шло более двух с половиной лет – арестованным предъявили массу обвинений: в проведении антисоветской агитации, создании контрреволюционной организации, измене Родине, подготовке террористического акта в отношении вождя.

 

Но на закрытом суде Гордов, Рыбальченко и Кулик отказались от своих показаний, заявив, что они были даны под давлением. Генералы отрицали и то, что являются врагами народа и контрреволюционерами. Однако их судьба была решена - 25 августа 1950 года военные были расстреляны, став очередными жертвами беспримерного по жестокости сталинского правления.

 

Реабилитация произошла в апреле 1956 года. Гордов, Рыбальченко и Кулик были восстановлены в званиях и наградах. Но рассказывать правду не стали. Признавать приговор злодейством – тоже. Как и во множестве других трагических случаев…

За разговоры – расстрел! Василий Гордов и Филипп Рыбальченко

0 не понравилось

29-08-2020 11:40 | просмотров 112 |

Прямая ссылка:
BB-code ссылка:
HTML ссылка:
Понравилась статья? ПОДЕЛИСЬ в соц. сетях!
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Похожие новости

Иосиф Сталин и Владимир Путин. Овации и занавес

О сходстве и различиях в судьбах двух руководителей России

Николай Стариков «Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948»

Неизвестные факты из жизни вождя – впервые в одной книге!

Слово не воробей. Цитатник Владимира Зеленского

«Русская Планета» собрала самые яркие высказывания Зеленского о России и Донбассе

Пленный боевик ССА: В Катаре нас готовили американцы

Array Марат Мусин (ММ): Ваше имя, профессия и откуда родом? Боевик Сирийской Свободной Армии (БССА): До войны я работал на заводе.Я из Сирии ММ: В составе какого формирования воевали и где?

Быль: Киев просыпается?

Из слов друга бизнесмена из Киева. По просьбе: без имён и лиц. Я живу в Киеве, у меня есть друг. Когда начались события на майдане, он стал поддерживать протестующих. Помогал деньгами, привозил

Почему Стрелков не пошел на «Русский Марш»

Вместо шествия герой обороны Славянска 4 ноября отправился в храм Легендарный отставной командарм Новороссии Игорь Иванович Стрелков должен был пойти на «Русский марш». Его ждали многие патриоты и
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.